![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
В России испытали самую мощную вакуумную бомбу
Одна из военных разработок, настолько новая, что у нее пока нет названия, в деле. На испытательном полигоне - бомба, равных которой нет в мире.
Александр Рукшин, заместитель начальника Генерального штаба: "Результаты испытаний созданного авиационного боеприпаса показали, что он по своей эффективности и возможностям соизмерим с ядерным боеприпасом, в то же время, я это особо хочу подчеркнуть, действие этого боеприпаса абсолютно не загрязняет окружающую среду по сравнению с ядерным боеприпасом".( Read more... )
Мф. 18, 1-11
1 Кор. 11, 31-12, 6
Однажды в ответ на спор учеников, "кто больше в Царствии Небесном", Господь Иисус Христос сказал: "Истинно говорю вам, если не обратитесь, и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное".
Конечно, Господь имел в виду не младенческое неразумие, не младенческую неспособность к серьезному делу. Нормальный взрослый человек скажет: "Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое".
Бог дал человеку и тот, и другой возраст. Для Царствия Небесного – не оставаться младенцем надо, и не в детство впадать. Надо сознательно обратиться и стать как дети.
Ребенок, например, чуть что – сразу плачет, чувствуя свою беззащитность. Но он спокоен, когда держится за родительскую руку. Ребенок обо всем просит родителей, и верит, что они все могут. Так и Божий человек. Взрослым, трезвым умом он осознал зыбкую сущность мира, и с детской верой ухватился за Небесного Отца рукой непрестанной молитвы.
А для тех, кто еще не настолько повзрослел, чтобы совершить такое обращение, Господь продолжает, указывая на то же дитя: "И кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает".
Но и это требует немалой зрелости. Потому что есть в детях своя внутренняя, не похожая на взрослую, жизнь, своя непостижимая логика. Есть в детях особое упорство, и часто ребенка ничем не заставишь делать то, чего он не хочет. Взрослый негодует: как так? из меня произошел, всем мне обязан, во всем от меня зависит, и вдруг имеет нечто для меня недосягаемое?!.
Так и Божьи дети: бессребреники, странники, молитвенники, – чрезвычайно раздражают "взрослых", "серьезных", "деловых" людей. На них постоянно сыпятся упреки: "лучше бы сделал что-нибудь полезное". Так, даже и "взрослую" Марфу раздражала Мария, по-детски севшая у ног Христа и забывшая обо всем на свете.
Но приходит время, человек становится действительно взрослым во Христе, и вдруг понимает, что без этих Божьих детей жизнь пуста и бессмысленна. Так, со временем понимаешь, что не столько ты нужен для воспитания твоего ребенка, сколько он для твоего воспитания.
Каждый да вместит то, что может вместить. Невозможно сразу вдруг обратиться и умалиться. Но возможно умалять себя в каждом отдельном случае: не спешить защищать свою правоту; не спешить занять первое место.
Невозможно вдруг сразу принять дитя, как заповедал Христос. Но возможно хотя бы не спешить с упреками, а несколько мгновений помолчать, помолиться, подумать, как правильнее поступить.
Иными словами, прежде всего надо научиться зрелым, взрослым умом судить свои дела, слова, намерения. Потому что, по словам Апостола, "если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы", а значит, и не лишились бы Царствия Небесного. А уж кому что понятнее: или обратиться, и стать как дети, или принять дитя во имя Христово. И то, и другое ведет к одному. Ибо "дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь Один и Тот же; и действия различны, а Бог Один и Тот же, производящий все во всех".
Конечно, Господь имел в виду не младенческое неразумие, не младенческую неспособность к серьезному делу. Нормальный взрослый человек скажет: "Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое".
Бог дал человеку и тот, и другой возраст. Для Царствия Небесного – не оставаться младенцем надо, и не в детство впадать. Надо сознательно обратиться и стать как дети.
Ребенок, например, чуть что – сразу плачет, чувствуя свою беззащитность. Но он спокоен, когда держится за родительскую руку. Ребенок обо всем просит родителей, и верит, что они все могут. Так и Божий человек. Взрослым, трезвым умом он осознал зыбкую сущность мира, и с детской верой ухватился за Небесного Отца рукой непрестанной молитвы.
А для тех, кто еще не настолько повзрослел, чтобы совершить такое обращение, Господь продолжает, указывая на то же дитя: "И кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает".
Но и это требует немалой зрелости. Потому что есть в детях своя внутренняя, не похожая на взрослую, жизнь, своя непостижимая логика. Есть в детях особое упорство, и часто ребенка ничем не заставишь делать то, чего он не хочет. Взрослый негодует: как так? из меня произошел, всем мне обязан, во всем от меня зависит, и вдруг имеет нечто для меня недосягаемое?!.
Так и Божьи дети: бессребреники, странники, молитвенники, – чрезвычайно раздражают "взрослых", "серьезных", "деловых" людей. На них постоянно сыпятся упреки: "лучше бы сделал что-нибудь полезное". Так, даже и "взрослую" Марфу раздражала Мария, по-детски севшая у ног Христа и забывшая обо всем на свете.
Но приходит время, человек становится действительно взрослым во Христе, и вдруг понимает, что без этих Божьих детей жизнь пуста и бессмысленна. Так, со временем понимаешь, что не столько ты нужен для воспитания твоего ребенка, сколько он для твоего воспитания.
Каждый да вместит то, что может вместить. Невозможно сразу вдруг обратиться и умалиться. Но возможно умалять себя в каждом отдельном случае: не спешить защищать свою правоту; не спешить занять первое место.
Невозможно вдруг сразу принять дитя, как заповедал Христос. Но возможно хотя бы не спешить с упреками, а несколько мгновений помолчать, помолиться, подумать, как правильнее поступить.
Иными словами, прежде всего надо научиться зрелым, взрослым умом судить свои дела, слова, намерения. Потому что, по словам Апостола, "если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы", а значит, и не лишились бы Царствия Небесного. А уж кому что понятнее: или обратиться, и стать как дети, или принять дитя во имя Христово. И то, и другое ведет к одному. Ибо "дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь Один и Тот же; и действия различны, а Бог Один и Тот же, производящий все во всех".
И еще был свидетелем интересного разговора - вопроса. Нас было двое - оппонент один. Мы греко-католики, он христианин Московского Патриархата. Итак, себя мы причисляем к традиционалистам. Как в прочем и он. Товарищ мой очень серьезно подкован в вопросах традиции, вообще он клирик, идет разговор о современном состоянии католической церкви и документе Апостольском Послании, (motu proprio), как этот документ может многое изменить. И тут затрагивается тема личной молитвенной практики, и христианин из МП говорит, ну здорово, теперь и молиться можно на сакральном языке, и часы и вечерню и требы и литургию. Теперь в Западной Церкви как и у вас, греко-католиков, наследников древней восточной христианской традиции. И задает прямой вопрос моему товарищу, а как Вы молитесь? Какое правило имеете. И тут, брат мой скис. Правило то у него малюсенькое, самим собой выдуманное. Он отвечает, что - вот, нет время молиться, надо традицию защищать. А ему задают такой вопрос, а как можно знать глубоко традицию, если вы не молитесь, так как учит Ваша церковь, почему, утреня, часы, вечерня выпускаются, а остается только литургия.
И действительно, как это получается.
Паломничество Шартр-Париж.
Поляризация и недовольство
Эра после II Ватиканского собора привела к своего рода католического трайбализму: левые выступают против правых, литургически ориентированные католики против социально активных, местные церкви против Рима и можно еще долго перечислять все разделения. Практическая церковная жизнь отдаляется в прошлое по направлению к книге «Деяний Святых Апостолов». Сейчас, когда католические фракции устраивают свои собственные конференции, читают свои журналы, аплодируют своим героям, развивают свой собственный язык - католикам все труднее понимать друг друга. Церковь превращается в поле битвы между интересами различных групп, у которых свое видение решения проблем.
Это как раз очень пугает, так как похоже на постоянный процесс, действующий в протестантстве. Идет какой-то развал.
Теряется связь верных с вероучением и авторитетом Церкви. Церковь после II Ватикана это что-то новое, не похожее на Церковь до этого собора. Католическая Церковь стала Церковью Иоанна Павла II, с его пониманием и видением, сентиментализмом, а как же Католическая Церковь при других Римских папах? Я же вижу это различие. Это различие видят и другие.
-Как сочетать "высокую мессу" с "низкой мессой" в повседневном расписанием богослужений и разрешить конфликт различного типа литургического богословия?
Это вопрос я задал бы к братству Св. Петра. Как один и тот же священник может служить и то и другое?
-Как не допустить противостояния традиционалистов, которые, как ожидается, должны вернуться в храмы на старый обряд с либеральными католиками-обновленцами? - эти вопросы задает О. Марк Фрэнсис, генеральный настоятель Конгрегации клириков Св. Виатора о проблемах введения в обиход старого Римского обряда, наряду с новым.
И мне это не понятно, как? Я не могу терпеть харизматические богослужебные практики. И думаю их не может терпеть ни один традиционный христианин - как католик, так и православный. И не только по их профанации сакрального, но и по опасности для моей психики. Почитайте даже модерного о. А. Меня "практическое руководство к молитве", там говориться о опасности такой "молитвы", почитайте о. С Роуза, или посетите психушку, уверен там найдете плоды этой практики. И на приходах можно увидеть депрессивные лица молодых людей прошедших эту практику. Я не хочу быть харизматом, не хочу, чтобы меня заставляли им становиться. А ведь по статистике харизматом является каждый четвертый христианин на земле. И такая ситуация сложилась за последние 30 лет.
Эра после II Ватиканского собора привела к своего рода католического трайбализму: левые выступают против правых, литургически ориентированные католики против социально активных, местные церкви против Рима и можно еще долго перечислять все разделения. Практическая церковная жизнь отдаляется в прошлое по направлению к книге «Деяний Святых Апостолов». Сейчас, когда католические фракции устраивают свои собственные конференции, читают свои журналы, аплодируют своим героям, развивают свой собственный язык - католикам все труднее понимать друг друга. Церковь превращается в поле битвы между интересами различных групп, у которых свое видение решения проблем.
Это как раз очень пугает, так как похоже на постоянный процесс, действующий в протестантстве. Идет какой-то развал.
Теряется связь верных с вероучением и авторитетом Церкви. Церковь после II Ватикана это что-то новое, не похожее на Церковь до этого собора. Католическая Церковь стала Церковью Иоанна Павла II, с его пониманием и видением, сентиментализмом, а как же Католическая Церковь при других Римских папах? Я же вижу это различие. Это различие видят и другие.
-Как сочетать "высокую мессу" с "низкой мессой" в повседневном расписанием богослужений и разрешить конфликт различного типа литургического богословия?
Это вопрос я задал бы к братству Св. Петра. Как один и тот же священник может служить и то и другое?
-Как не допустить противостояния традиционалистов, которые, как ожидается, должны вернуться в храмы на старый обряд с либеральными католиками-обновленцами? - эти вопросы задает О. Марк Фрэнсис, генеральный настоятель Конгрегации клириков Св. Виатора о проблемах введения в обиход старого Римского обряда, наряду с новым.
И мне это не понятно, как? Я не могу терпеть харизматические богослужебные практики. И думаю их не может терпеть ни один традиционный христианин - как католик, так и православный. И не только по их профанации сакрального, но и по опасности для моей психики. Почитайте даже модерного о. А. Меня "практическое руководство к молитве", там говориться о опасности такой "молитвы", почитайте о. С Роуза, или посетите психушку, уверен там найдете плоды этой практики. И на приходах можно увидеть депрессивные лица молодых людей прошедших эту практику. Я не хочу быть харизматом, не хочу, чтобы меня заставляли им становиться. А ведь по статистике харизматом является каждый четвертый христианин на земле. И такая ситуация сложилась за последние 30 лет.
Харизматический прорыв
Многие эксперты отмечают возрастающую роль харизматических и евангелизационных форм христианства. В мире, согласно одному из религиоведческих источников, насчитывается около 500 миллионов сторонников «харизматического обновления» из двух миллиардов христиан: как членов деноминаций пятидесятников, так и сторонников призывания Святого Духа внутри исторических конфессий. Тридцать лет назад их насчитывалось всего 6 % от всех христиан. Латиноамериканские епископы отмечают случаи массового ухода римо-католиков в пятидесятнические общины протестантского толка. В 1992 г. Папа Иоанн-Павел II назвал эти общины «голодными волками», которые расхищают католическое стадо. Католики вынуждены искать подходы к обновлению, чтобы удержать его сторонников в своих рядах.
Многие эксперты отмечают возрастающую роль харизматических и евангелизационных форм христианства. В мире, согласно одному из религиоведческих источников, насчитывается около 500 миллионов сторонников «харизматического обновления» из двух миллиардов христиан: как членов деноминаций пятидесятников, так и сторонников призывания Святого Духа внутри исторических конфессий. Тридцать лет назад их насчитывалось всего 6 % от всех христиан. Латиноамериканские епископы отмечают случаи массового ухода римо-католиков в пятидесятнические общины протестантского толка. В 1992 г. Папа Иоанн-Павел II назвал эти общины «голодными волками», которые расхищают католическое стадо. Католики вынуждены искать подходы к обновлению, чтобы удержать его сторонников в своих рядах.
Зачем нужны такие сторонники? "а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь." Евангелие от Матфея, глава 18 , стих 20.
Почему опять молчание, связанное с обнародованием папского motu proprio, которое даст свободу служения латинской мессы по миссалу св. Пия V? Все эти скоро, скоро. Можно слушать до второго пришествия Христа.
Ну, да проблемы есть, ты терпи. Почему должны терпеть традиционалисты, а не харизматы? Почему одним шоколад, а другим фига? В конце концов, разговор идет о Богопочитании, а значит и о спасении. Почему в ортодоксальной Католической Церкви есть не ортодоксальный обряд? Может потому, что нарушена ортодоксальность. Декрет об экуменизме II Ватиканского Собора « Unitatis redintegratio » прямо противоречит Энциклике Пия XI « Mortalium animos », осудившей экуменизм.
И так же в отношении к греко-католикам в России. Дело свидетельства Католичества в России гробиться самой Католической Церковью идущей на экуменический "диалог" с Московским Патриархатом. Диалога, в самом деле, нет, есть только монолог Католической Церкви. А Московский Патриархат играет только на себя и правильно делает, по крайней мере, старается жить в соответствии со своей верой в еретичность Римской Церкви.
А что, думаете Вы, католики западного и восточного обрядов?
брат Пальма.
Почему опять молчание, связанное с обнародованием папского motu proprio, которое даст свободу служения латинской мессы по миссалу св. Пия V? Все эти скоро, скоро. Можно слушать до второго пришествия Христа.
Ну, да проблемы есть, ты терпи. Почему должны терпеть традиционалисты, а не харизматы? Почему одним шоколад, а другим фига? В конце концов, разговор идет о Богопочитании, а значит и о спасении. Почему в ортодоксальной Католической Церкви есть не ортодоксальный обряд? Может потому, что нарушена ортодоксальность. Декрет об экуменизме II Ватиканского Собора « Unitatis redintegratio » прямо противоречит Энциклике Пия XI « Mortalium animos », осудившей экуменизм.
И так же в отношении к греко-католикам в России. Дело свидетельства Католичества в России гробиться самой Католической Церковью идущей на экуменический "диалог" с Московским Патриархатом. Диалога, в самом деле, нет, есть только монолог Католической Церкви. А Московский Патриархат играет только на себя и правильно делает, по крайней мере, старается жить в соответствии со своей верой в еретичность Римской Церкви.
А что, думаете Вы, католики западного и восточного обрядов?
брат Пальма.
То есть чиновник сей, в жизни своей надеялся на благополучие больше, чем на его Подателя.
Ну конечно это не значит, что он невера какой-то. Нет, верующий, он в Церковь ходил. Только вера его была дополнительной приправой к привычным блюдам.
И вот однажды произошло с ним следующее происшествие. Для нас в глубине своей необъяснимое и для кого-то страшное и нежеланное. В город тот, где он жил, должен был придти Тот, Кто несет в Себе полноту человеческого величия, бесконечную крепость и бесконечное милосердие, любовь до креста, жалость и сострадание и вместе с этим неумолимые правду и праведность.
Не все люди в Нем хотят признавать и видеть это. Проще ведь сказать на белое черное, или серое, или не до конца белое, важно, что не белое и все, живи себе как жил. Однако люди, они же любопытны, а вдруг что-то есть? Сосед мой увидит, а я нет, вот этого допускать нельзя. И вот собранные в одном городском месте, где предполагали должен был пройти Тот, почти все жители того города, создали некое столпотворение. И чиновник наш оказался у дороги, но только за спиной толпы. А мы помним, что ростом он был мал.
Итак событие вроде добровольное, чиновник не при исполненнии своих прямых обязанностей. Так что людям опасаться его мести вроде не надо. И как редко-то получается так, поставить человека на место. Как это приятно, так мило отомстить этому малорослику, который их еще и финасово надрывает. Дать ему понять, вот кто ты такой? Такой мелкий и противный, из-за того, что мелкий и налоговый. Короче, все своим пренебрежением к нему говорят свое справедливое ФЕ. Однако в тоже время понимают - стоит ему воззвать, как верные служивые их всех и подвинут. Но народ стоит, держит оборону.
И вдруг появляется Тот. Толпа зашумела и переключила внимание на Него. Момент упущен. Теперь толпа не будет повиноваться, ибо очень сильно переключила внимание. Что же делать?
Чиновник видит дерево, дивную и большую смоковницу, вмиг перед его внутренним взором проносится вся его жизнь!
И вот этот момент, момент истины, когда чиновник превращается в юродивого.
Из малого в великого. Из финансиста в ученика. Он влезает на это дерево. Кто он кошка? Птица? Он стал одним желанием. Он хочет видеть Того, КТО идет. Поднявшись на это дерево, Закхей - так его звали, не побоялся уронить себя в глазах окружающих, стать выше своего ветхого человека, выше того, кто не был по-настоящему Закхеем, и поэтому был увиден Иисусом.
Увиден не глазами только, а всей Его Божественной силой. И – он бывший мытарь сломился, годы и годы недостойной жизни вдруг, как пыль, разлетелись. И остался перед Христом настоящий, подлинный человек, способный на покаяние, способный сказать, что, если он чем обидел кого бы то ни было, – достаточно тому человеку прийти и потребовать исправления неправды: он четверицею ему возвратит; или, если он кого-нибудь унизил или оклеветал, – он ему все сполна отдаст...
Рядом с каждым из нас растет такое дерево, на которое нам надо влезть.
Оригинал - От Луки Святое Благовествование. Глава 19, 1-10
Но цель есть и ее надо достичь. Рассчитывая на отзывчивость той знакомой христианки, она дарит ей этот высоко художественный брелок (тот разве, что не хрюкает, до того похож на настоящего). Видимо заокеанские мастера делали. Но тут выходит конфуз. Как это?! Свинью дарить христианке на Рождество.
Вот тут и открылась вся мудрость детей века сего. Когда та, что желала подарить, протянула руку с висящим поросенком к той, которой хотела подарить, то увидела на ее благочестивом лице недоумение. (Недоумение было вызвано неожиданостью такого поступка как дарение.)Тогда она торжественно и со значением сказала: "Ты не бойся - его (брелок в виде поросенка) освятили в Александроневской Церкви. Вот такой рассказ о предусмотрительности. Интересно, каким чином освящался брелок и зачем? Нам людям простым не понять.
В конце концов, после некоторого раздумъя морская звезда поняла, что самым полезным для нее было то, что мальчик бросил ее на берегу и перестал о ней заботиться.
Потому что в жизни морской звезды появилась чайка, которая, во-первых, покушала: звезда ее покормила собой - это же добрый поступок. Во-вторых, чайка отнесла объедки звезды далеко в море, где в конце концов и должна находиться морская звезда. Она уже больше не сожалела, что у нее нет бритвы, теперь у нее было Все.
И самое важное - это то, что во всех этих событиях звезда увидела смысл, который еще называется Промыслом Божьим или Божественной икономией.
Божественная икономия выполняет план Творца и пользуется враждебной Ему волей, невзирая на препятствия, возникающие по свободной воле ангелов и людей.
Человек шел по берегу и вдруг увидел мальчика, который поднимал что-то с песка и бросал в море. Человек подошел ближе и увидел, что мальчик поднимает с песка морские звезды. Они окружали его со всех сторон. Казалось, на песке — миллионы морских звезд, берег был буквально усеян ими на много километров.
— Зачем ты бросаешь эти морские звезды в воду? — спросил человек, подходя ближе.
— Если они останутся на берегу до завтрашнего утра, когда начнется отлив, то погибнут, — ответил мальчик, не прекращая своего занятия.
— Но это просто глупо! — закричал человек. — Оглянись! Здесь миллионы морских звезд, берег просто усеян ими. Твои попытки ничего не изменят!
Мальчик поднял следующую морскую звезду, на мгновение задумался, бросил ее в море и сказал:
— Нет, мои попытки изменят очень много... для этой звезды.
И так мальчик делал каждый день, и однажды он увидел одну морскую звезду, которая ему очень понравилась, он не мог сказать почему. И каждый день мальчик приходил на берег океана и находя эту звезду, бросал ее опять в воду. Но вы же знаете, какие это морские звезды, они ведь бывают колючие, да и вообще чаще всего для людей неприятные, мокрые и скользкие и иногда ядовитые. Так вот, эта звезда однажды взяла да и уколола мальчика или он сам уколося, уже не помню как было. Мальчик обиделся и перестал заботиться о этой красивой, но колючей звезде. (Конечно все звезды красивые.) И нашел другую гладкую, неколючую и стал заботиться о ней. Молодец мальчик. А колючая звезда пухла на солнце пока добрая чайка, пообедав ей, не бросила остатки в море. Далеко от берега. А вы же знаете эти звезды они живучие, короче регенерация и все такое прочее. Жива она. Но с мальчиком у нее отношения как-то не сложились, что делать - она же колючая, а бритвы у нее нет.
Мораль этой притчи находите сами. Желаю в Новом году всем терпения или ходите с бритвой.
Где-то в селенье,
должно быть, гремят барабаны,
флейты играют,
а в горах лишь одно услышишь -
заунывную песню сосен...
ОДЗАВА РОАН
Одзава Роан (настоящее имя - Одзава Харунака, 1723-1801). Один из самых
влиятельных поэтов XVIII виса. Выходец из знатного самурайского рода, служил
в Киото. Ему было уже около тридцати лет, когда он стал учеником Рэйдзэй
Тамэмура (1712-1774),( Read more... )
Разумеется, Библия ничего не говорит об аборте напрямую, так как медицина древности не знала этой операции. Тем не менее, библейская позиция по этому вопросу может быть выявлена достаточно ясно. ( Read more... )
Вне церкви народ всегда будет народом ублюдков, народом подкидышей. Конечно, он может еще рассчитывать, что его признает своим сыном Сатана. Долгонько им придется ждать черного рождества! Сколько бы они ни подставляли к очагу башмаки, Дьяволу уже обрыдло класть туда свои механические игрушки, которые устаревают, не успеют их изобрести, теперь он бросает людям только крохотный пакетик героина, морфия или еще какую-нибудь ничего ему не стоящую дрянь. Бедные люди! Они опустошили все, вплоть до греха. Не всяк развлекается, кто хочет. Ребенку для забавы достаточно грошовой куклы, тогда как старику сводит рот зевотой перед пятисотфранковой игрушкой. Почему? Потому, что он утратил дух детства. Так вот, Господь Бог возложил на церковь обязанность поддерживать в мире этот дух детства, эту непосредственность, эту свежесть. Язычество не было врагом природы, но только христианство ее возвеличивает, одушевляет, подымает до уровня человека, до уровня его мечты. Хотел бы я, чтобы мне попался в руки какой-нибудь ученый книжный червь, из тех, что обзывают меня обскурантом, я сказал бы ему: «Не моя вина, что на мне похоронные одежды. И в конце концов, носит же папа белое, а кардиналы — красное. Я вправе нарядиться не хуже самой царицы Савской, потому что я несу радость. И я дал бы ее вам, ничего не требуя взамен, только попросите. Церковь владеет радостью — всей той частью радости, которая отведена нашей юдоли скорби. И все, что вы сделали в ущерб церкви, вы сделали в ущерб радости. Разве я мешаю вам высчитывать прецессию равноденствия или разлагать атомы? Научись вы даже создавать жизнь, какой толк, если смысл жизни вами утрачен? Вам остается только пустить себе пулю в лоб среди всех ваших колб. Да создавайте себе жизнь, сколько хотите! Тот образ смерти, который вы предлагаете, мало-помалу отравляет сознание сирых мира сего, постепенно затемняет, обесцвечивает их последние радости. Как-то вы еще просуществуете, пока ваша промышленность и ваши капиталы позволяют вам превращать мир в ярмарку при помощи машин, которые вертятся с головокружительной скоростью под рев труб и вспышки потешных огней. Но подождите, подождите — наступит первая четверть часа тишины. И тут люди услышат Слово — нет, не то, которое они отвергли, не то, что спокойно возвещало: «Я — Путь, Истина, Жизнь», но Слово из бездны: «Я дверь, замкнутая навек, тупик, ложь и гибель».
Главнейшая часть храма — это алтарь, место святое, поэтому в него не позволяется входить непосвященным. (Сам храм предназначен для верующих, а в притворе раньше стояли те, кто готовился к крещению, и кающиеся, отлученные на время от причастия.) Алтарь означает небо, где обитает Бог, а храм — землю. Слово “алтарь” латинского происхождения и означает “возвышенный жертвенник”. Самое важное место в алтаре — престол, возвышающийся посреди него. На престоле располагается Евангелие — записанное Слово Божие.
Еще первые христиане-мученики, молившиеся в подземных (катакомбных) храмах, переднюю часть храма отгораживали решеткой и устраивали там алтарь.
Как святыня ставилась в алтаре каменная гробница с останками святого мученика. На мощах святого мученика и совершалась Божественная литургия. Гробница мученика за Христа символизировала Самого Христа. Мощи святых небожителей устанавливают прямую связь алтаря земной Церкви с Церковью Небесной, с Царством Божиим. Алтарь и все, что в нем, — величайшая святыня нашей Церкви.
А если в алтаре нет мощей. То есть ли связь земной Церкви с Церковью Небесной, с Царством Божиим?
Посмотрел на то, как развивается ситуация с приездом и служением священников FSSP. Все как обычно. Служим там, не знаем где. И это проблема епископата. Епископ должен предоставить все условия для совершения Бескровной Жертвы. Исходя из святости последней, богослужение должно быть торжественно. Совершено при максимально возможном стечении верных. И соответствующим для этого случая помещении. Т.е. в храме, в главном нефе.
Скажете, ну ты оборзел. Нет. Это же Святая!!!! Жертва!!! Господа нашего Иисуса Христа!!!! явленная в литургии "всех веков" Св. Пия V, латинского обряда. Как ее служить иначе? На кухне? На квартире? Простите, сейчас не времена гонений. А может времена? Может у мамы, что-то с памятью и она не узнает своих детей. И вместо дома, выгоняет их в подвал.
Да. В подвал. Как это, вдруг увидят, что служат литургию СВ. Пия V. Начнут задавать вопросы, будут просить, чтобы опыт повторили. Нельзя. Линия партии сегодня другая.
брат Пальма.
Думаю, что человек пишущий в LJ испытывает определенное чувство свободы до тех пор, пока не поймет или не узнает, что его дневник читают так же те люди, во власти которых он может находиться.
Это открытие сразу делает человека осторожным в своих высказываниях, где-то неискренним. В своем роде человекоугодником. И тогда слово его становятся мертвыми. Это также верно и тогда когда LJ ведут для показухи, по причине чеславия и гордости.
брат Пальма.
